1987-1992 Уэб-хаус

Развитие архитектуры в России в конце 1980-х пришлось на переломный перестроеч­ный момент, когда открылись информационные двери и ста­ло возможным отчетливо различать культурные процессы, происходящие во всем мире Некоторая экзальтация от бурных событий, имеющих место на всех социальных уровнях, дала неожиданный всплеск, парадоксаль­ную реакцию, вылившиеся в осо­бенно интересную региональную трактовку частного жилого строи­тельства. Дома из красного кирпича стали отличительной чертой Сред­нерусской возвышенности и поро­дили миф о первом эшелоне «новой буржуазии».

Передовые направления, стиле­вые метаморфозы, происходящие на Западе, требовали внимательных дешифровки и осмысления. Пере­житки типового строительства в со­знании архитекторов сказывались на новом качестве и внешнем облике зданий Этот период можно охаракте­ризовать как ментальный прорыв без фундаментальной поддержки извне. Но романтика, царившая в умах людей, на­полняла фантазии положительной энер­гией, которая и обеспечивала продвиже­ние творческих проектов.

После 70-летия «индустриализации» строительства в СССР архитекторы и за­казчики были так ограничены в выборе строительных и отделочных материалов, что не представляли объективной реаль­ности современного мирового процесса в данной области. Керамический кирпич Голицынского завода считался верхом изящества, он и определял характерную моду. Типология сельского дома-дачи бы­ла более или менее известна и понятна архитекторам, но принципы композицион­ного решения небольшого жилого дома-коттеджа приходилось восстанавливать и сочинять заново Это был знаковый мо­мент в истории архитектурной деятель­ности. Приходилось все просчитывать с ну­ля и приспосабливаться к существующим реалиям.

Одной из основных особенностей пост­советского времени было отсутствие больших земельных участков. Максималь­ная площадь земельных наделов в 6-15 со­ток «с правом пожизненного использова­ния под индивидуальное жилое строитель­ство» не давала возможности масштабного проектирования. Соответственно площадь домов не могла превышать 200-300 мет­ров. Даже в этом случае соотношение дома к участку получалось предельно до­пустимым. Но ограничения рождали идею, заставляли искать нетрадиционные под­ходы в развитии типологии частного до­ма. Рынок строительных материалов не предполагал настолько широкого вы­бора, поэтому архитекторы вынуждены были находить в то время самые нетра­диционные пути решения.

Архитекторы Д.Величкин и Н.Голова­нов по-своему пережили этот момент. Шел углубленный поиск образа нового част­ного дома. Закладывались основы и прин­ципы будущего, его проекция. В массо­вом сознании достаточно крепко укре­пился литературно-художественный ряд, рождающий стереотипы русской жизни. Классические усадьбы из «Вишневого сада», терема Билибина по-разному ин­терпретировались в многочисленных типовых проектах. Частный дом — это выражение статуса свободной личнос­ти. Поэтому на романтику места и вре­мени неизбежно накладывалась калька западного образца.

Дом в Снегирях—достаточно яркий при­мер раннего периода. При наличии обя­зательного программного красно-кир­пичного фасада была попытка создать на контрасте с белой штукатуркой доста­точно абстрактную общую композицию. При ярко выраженных постмодернист­ских тенденциях идея архитекторов со­стояла в том, что в основе всех домов не­избежно заложена схема идеального до­ма-ротонды Палладио. Квадратное в пла­не здание задумывалось как резиденция, не предназначенная для круглогодичного проживания, но это была уже не совет­ская «дача». Смутное время определяло сознание. Заказчики стремились сделать дом неприступным, поэтому «Мой дом — моя крепость» — не лозунг, а руководство к действию для архитектора. Защищен­ность определяется заказчиком не только заборами, но и недоступностью первых этажей. В этом проекте небольшие разме­ры (400x400 мм) окон помогли избежать банального зарешечивания Близко по­саженные окна составляют ритмическую композицию. Этот прием уменьшает раз­меры краев по отношению к сплошной стене, идет игра с масштабом — дом ка­жется больше. При такой защите, конеч­но, нельзя рассчитывать на достаточную освещенность интерьеров. Для решения проблемы в центре здания спроектиро­ван двухсветный колодец-гостиная. Кро­ме того, этот интересный архитектурный прием дает ощущение расширенного внутреннего пространства. В процессе работы над первым проектом определи­лась основная креативная формула ма­стерской Д.Величкина и Н.Голованова — найти большое в малом.

Образная характеристика частного ин­дивидуального дома была связана с си­луэтом высокой остроконечной кровли. С одной стороны—тяжелое наследие па­нельного строительства привело к стой­кому отрицанию плоской крыши как та­ковой. С другой —особенности нацио­нального климата с резким колебанием температур непосредственно повлияли на конфигурацию кровли.

Среди заказов архитекторам Д. Величкину и Н. Голованову часто попадались объекты с готовым фундаментом, несу­разным планом большой площади. Имен­но поэтому общая особенность проектов этого времени — экзальтированная вытянутость всех объемов. В результате про­ектирования рождались готические вы­тянутые вверх композиции с освещением внутренних пространств в несколько уровней. Неслучайно в 90 процентах про­ектов присутствует двойной свет в гости­ной зоне. Поскольку площадь домов была ограничена, эти двухсветные и трехсвет-ные пространства превращались в све­товые колодцы-храмы. В любом объеме, в любых пропорциях применялись все средства для сообщения воздушности внутреннему пространству зданий.

В эпизодах строительства домов на старых дачных участках архитекторы Д. Величкин и Н. Голованов всегда оттал­кивались от функции. То, что хорошо для европейцев, не всегда работает у нас. Архитектура жилого дома в теплом кли­мате стремится общественными зонами уйти к земле. В нашем климатическом по­ясе такие приемы теряют актуальность из-за снежных заносов. Оторванность зоны гостиной от земли в пол-уровня и нали­чие высоких пространств, наполняющих дом светом,—отличительные особенности этих проектов В этот период невозможно было применять витражные панорамные стекла, так как не было соответствующе­го оборудования для их отапливания Технические проблемы и технологии опо­средованно влияют на формообразова­ние. Достижения хайтека последних де­сятилетий физически не могли проник­нуть в тот наш советский быт. Не было специалистов по оборудованию, как и са­мого оборудования Поэтому вместо па­норамного стекла —двойной свет, вместо протекающей плоской кровли—скатная Комплекс «Три товарища» — мини-гра­достроительный проект, аналогсемейного кондоминимума Здесь был применен объединяющий принцип ортогональности, хотя в каждом объекте есть своя знаковая шифровка. Европейская тема с остроко­нечными люкарными крышами проходила основной идеей. Неизбежно возникали па­раллели и с американским постмодерниз­мом. В одном случае это полуразрушенный портик, на который опирается ферма, уси­ливает эффект отвалившегося конька В другом — вытянутый утюгообразный фа­сад дает возможность раскрытия на две стороны.Третий дом, треугольный в плане, по внешнему образу напоминает корабль, выходящий острым мысом бокового фаса­да вперед. За счет того что нет капитально­го забора между хозяевами, ансамбль смо­трится в данном пространстве гармонично и воздушно. Ориентация на западную культуру не при­вела Д. Величкина и Н Голованова к отказу от своеобразного композиционного мыш­ления, а наоборот, дала вектор нужного направления.Традиционные мотивы увя­зывались с контекстом посредством со­временного представления о геометрии и гармонии. У архитекторов было желание взглянуть более широко на мир, тракто­вать тему в актуальном ракурсе. Здесь было место прорывам, находкам и откровениям.